Пикассо «рисует» Жана Маре, Париж, 1944. Фото — Брассай


Пикассо «рисует» Жана Маре, Париж, 1944. Фото — Брассай



Пикассо «рисует» Жана Маре, Париж, 1944. Фото — Брассай
Picasso mime l’artiste peintre, Jean Marais lui sert de modèle.
Atelier des Grands-Augustins, Paris, 1944. Photo de Brassaï.
Архивное фото, оригинал в Музее Пикассо, Париж

Жан Кокто и Жан Маре были частыми гостями в мастерской Пикассо. На этом фото Брассая воссоздана игровая ситуация — Пикассо притворяется живописцем, Жан Маре притворяется моделью.

Из воспоминаний Брассая Встречи с Пикассо:

«Я не был у Пикассо три недели, и за это время в мастерской появилось огромное полотно в позолоченной раме — пышнотелая обнаженная женщина. Она так хорошо написана, что издали — но только издали — вполне может сойти за работу Курбе.

— Она принадлежала антиквару Обри, — говорит Сабартес. — Но Пикассо вечно боится, что в один прекрасный момент под рукой не окажется холста или красок. Он всегда этого боялся, а с началом войны этот страх превратился у него в настоящую манию. И он решил запастись старыми холстами на случай, если не сможет достать новых, и предупредил об этом всех антикваров. Когда Обри предложил эту картину, Пикассо влюбился в нее с первого взгляда. Вряд ли он когда-нибудь тронет ее: она ему слишком нравится.

В самом деле, художник так горд и так носится со своим «открытием», что, когда приходят друзья или знакомые, торопится показать им пышнотелую женщину, а не свои собственные работы.

— Как она вам нравится? — спрашивает он у меня. — Может, вы сфотографируете нашу «даму» и нас всех рядом?

Но тут же ему в голову приходит другая мысль.

— Я знаю, что мы сейчас сделаем! Я буду изображать «живописца», стоя у полотна.

Все загораются этой идеей. Со стены снимается одна из палитр Пикассо — та, которой он пользовался, когда жил в Руайане. Художник берет несколько кистей и располагается перед картиной. Вид у него тем более забавный, что он почти никогда не работает с палитрой в руках. Мы все хохочем, глядя, как он изображает «живописца».

«Живописец»! Надо сказать, что ничто не приводило Пикассо в такое воодушевление, как возможность хорошо посмеяться. Он отдается этому всем сердцем: глаза блестят, на лице широкая улыбка. Если Пикассо что и ненавидел по-настоящему, то это экзальтированное — «пьянящее», как он говорил, — отношение художника к жизни, к живым существам, к предметам. Сам он хотел соприкасаться с подлинной действительностью — самой вульгарной, далекой от искусства, — без посредников, и ему казался примитивным и жалким взгляд на жизнь с позиций «искусства». Сколько раз я слышал, как он говорил, словно извиняясь: «Я делаю, что могу, но я не живописец!» [...]

— Но мы забыли о модели! — восклицает Пикассо. — Мне нужна модель. Не может быть «живописца» без модели.

И он предлагает Жану Маре сыграть роль женщины. Тот не заставляет дважды просить себя и, растянувшись на полу, долго ерзает, подбирая позу и вытирая пыль своим светло-зеленым бархатным костюмом, пока не устраивается, закинув руки за голову. Тогда я запечатлеваю эту сцену, поставленную Пикассо.»

 

Теги: